mediton (mediton) wrote,
mediton
mediton

Гюнтер Грасс "ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ СКАЗАНО"

Гюнтер Грасс в переводе Льва Гунина (обличение сионизма нобелевским лареуатом в мини-поэме 2012 г.)


Гюнтер Грасс
ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ СКАЗАНО

(перевод с немецкого Льва Гунина)

Что ж я безгласен, онемев на вечность

(что очевидно), и мы, симулянты,

немыми притворялись; мы, выжившие,

мы в лучшем случае - ibid внизу листа.

У ястребов лихих в порабощенье -

они твердят о праве "первого удара",

задуманного с радостью садистов,

чтобы стереть с лица земли народ Ирана,

под эфемерным "атомным" предлогом,

под зонтиком о бомбе клеветы.


Но почему, твержу я сам себе,

нельзя назвать по имени другую

страну, что годы - пусть и полускрытно -

наращивает ядерные бомбы,

но бесконтрольно, и не допуская

учёта и проверок за версту?

Утаиванье этой главной правды,

какому, онемев, я подчинялся,

я чувствую как пагубную ложь,

которой если вдруг ты заперечишь:

подвергнешься жестоко шельмованью

вердиктом страшным: "ты "антисемит".

Но вот теперь, раз Родина моя -

обвинена в ужасных преступленьях

(которым нет прощенья и не будет,

о чём ей каждый день напоминают) -

пошла на поводу у меркантильных,

бесстыдных глашатаев репараций,

готовящих под маркой "искупленья" -

Изралю (какую в ряд!) подлодку,

её всем специальным оснастив,

что даст направить смерть в боеголовках

туда, где не нарыли и "полбомбы",

и там стереть всю жизнь с лица земли:

я должен всё сказать, что просто должен!

Так почему ж молчал я до сих пор?

Лишь потому, что и на мне пятно

проступков, никогда не искупимых,

вот что мешало правду говорить

земле Израиля, которой я б желал

не сделаться врагом...

Зачем же я теперь молчать не стал,

старик с последней каплею чернильной,

о том, что - с бомбой атомной под мышкой -

Израиль угрожает миру в мире,

свободе нашей, хрупкому "всему"?

Да потому, что завтра будет поздно,

и мы, германцы, с грузом прошлых варварств,

становимся орудьем преступлений

предвидимых - и, значит, соучастье

не оправдать уже потом ничем.

Добавлю: я отверг обет молчанья

(мне Запад-лицемер противней жабы)

в надежде, что от немоты спасу

я многих, сняв со ртов замки и скрепки,

и твёрдым голосом потребуют они

контроля над израильской махиной

потенциала атомного, пусть и над иранским

проектом атомным; и пусть допустят обе

страны к себе комиссию, признав

её международным полномочным.

И лишь тогда израильтяне, палестинцы -

нет! больше: Люди Все в оккупационной зоне,

враги и братья, связанные цепью,

себе помогут и помогут нам.


Немецкий оригинал:

WAS GESAGT WERDEN MUSS


Warum schweige ich, verschweige zu lange,

was offensichtlich ist und in Planspielen

geübt wurde, an deren Ende als Überlebende

wir allenfalls Fußnoten sind.

Es ist das behauptete Recht auf den Erstschlag,

der das von einem Maulhelden unterjochte

und zum organisierten Jubel gelenkte

iranische Volk auslöschen könnte,

weil in dessen Machtbereich der Bau

einer Atombombe vermutet wird.

Doch warum untersage ich mir,

jenes andere Land beim Namen zu nennen,

in dem seit Jahren - wenn auch geheimgehalten -

ein wachsend nukleares Potential verfügbar

aber außer Kontrolle, weil keiner Prüfung

zugänglich ist?

Das allgemeine Verschweigen dieses Tatbestandes,

dem sich mein Schweigen untergeordnet hat,

empfinde ich als belastende Lüge

und Zwang, der Strafe in Aussicht stellt,

sobald er mißachtet wird;

das Verdikt "Antisemitismus" ist geläufig.

Jetzt aber, weil aus meinem Land,

das von ureigenen Verbrechen,

die ohne Vergleich sind,

Mal um Mal eingeholt und zur Rede gestellt wird,

wiederum und rein geschäftsmäßig, wenn auch

mit flinker Lippe als Wiedergutmachung deklariert,

ein weiteres U-Boot nach Israel

geliefert werden soll, dessen Spezialität

darin besteht, allesvernichtende Sprengköpfe

dorthin lenken zu können, wo die Existenz

einer einzigen Atombombe unbewiesen ist,

doch als Befürchtung von Beweiskraft sein will,

sage ich, was gesagt werden muß.

Warum aber schwieg ich bislang?

Weil ich meinte, meine Herkunft,

die von nie zu tilgendem Makel behaftet ist,

verbiete, diese Tatsache als ausgesprochene Wahrheit

dem Land Israel, dem ich verbunden bin

und bleiben will, zuzumuten.

Warum sage ich jetzt erst,

gealtert und mit letzter Tinte:

Die Atommacht Israel gefährdet

den ohnehin brüchigen Weltfrieden?

Weil gesagt werden muß,

was schon morgen zu spät sein könnte;

auch weil wir - als Deutsche belastet genug -

Zulieferer eines Verbrechens werden könnten,

das voraussehbar ist, weshalb unsere Mitschuld

durch keine der üblichen Ausreden

zu tilgen wäre.

Und zugegeben: ich schweige nicht mehr,

weil ich der Heuchelei des Westens

überdrüssig bin; zudem ist zu hoffen,

es mögen sich viele vom Schweigen befreien,

den Verursacher der erkennbaren Gefahr

zum Verzicht auf Gewalt auffordern und

gleichfalls darauf bestehen,

daß eine unbehinderte und permanente Kontrolle

des israelischen atomaren Potentials

und der iranischen Atomanlagen

durch eine internationale Instanz

von den Regierungen beider Länder zugelassen wird.

Nur so ist allen, den Israelis und Palästinensern,

mehr noch, allen Menschen, die in dieser

vom Wahn okkupierten Region

dicht bei dicht verfeindet leben

und letztlich auch uns zu helfen.
http://zhurnal.lib.ru/editors/g/gunin_l_m/grass-was-gunin.shtml

Испанский перевод:

Lo que hay que decir


Por qué guardo silencio, demasiado tiempo,

sobre lo que es manifiesto y se utilizaba

en juegos de guerra a cuyo final, supervivientes,

solo acabamos como notas a pie de página.

Es el supuesto derecho a un ataque preventivo

el que podría exterminar al pueblo iraní,

subyugado y conducido al júbilo organizado

por un fanfarrón,

porque en su jurisdicción se sospecha

la fabricación de una bomba atómica.

Pero ¿por qué me prohíbo nombrar

a ese otro país en el que

desde hace años —aunque mantenido en secreto—

se dispone de un creciente potencial nuclear,

fuera de control, ya que

es inaccesible a toda inspección?

El silencio general sobre ese hecho,

al que se ha sometido mi propio silencio,

lo siento como gravosa mentira

y coacción que amenaza castigar

en cuanto no se respeta;

“antisemitismo” se llama la condena.

Ahora, sin embargo, porque mi país,

alcanzado y llamado a capítulo una y otra vez

por crímenes muy propios

sin parangón alguno,

de nuevo y de forma rutinaria, aunque

enseguida calificada de reparación,

va a entregar a Israel otro submarino cuya especialidad

es dirigir ojivas aniquiladoras

hacia donde no se ha probado

la existencia de una sola bomba,

aunque se quiera aportar como prueba el temor...

digo lo que hay que decir.

¿Por qué he callado hasta ahora?

Porque creía que mi origen,

marcado por un estigma imborrable,

me prohibía atribuir ese hecho, como evidente,

al país de Israel, al que estoy unido

y quiero seguir estándolo.

¿Por qué solo ahora lo digo,

envejecido y con mi última tinta:

Israel, potencia nuclear, pone en peligro

una paz mundial ya de por sí quebradiza?

Porque hay que decir

lo que mañana podría ser demasiado tarde,

y porque —suficientemente incriminados como alemanes—

podríamos ser cómplices de un crimen

que es previsible, por lo que nuestra parte de culpa

no podría extinguirse

con ninguna de las excusas habituales.

Lo admito: no sigo callando

porque estoy harto

de la hipocresía de Occidente; cabe esperar además

que muchos se liberen del silencio, exijan

al causante de ese peligro visible que renuncie

al uso de la fuerza e insistan también

en que los gobiernos de ambos países permitan

el control permanente y sin trabas

por una instancia internacional

del potencial nuclear israelí

y de las instalaciones nucleares iraníes.

Solo así podremos ayudar a todos, israelíes y palestinos,

más aún, a todos los seres humanos que en esa región

ocupada por la demencia

viven enemistados codo con codo,

odiándose mutuamente,

y en definitiva también ayudarnos.
http://elpais.com




Tags: Сион
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments